Эксклюзивно. Слава Соломка: «Я одинокий, как Робинзон Крузо»

Украинский телеведущий Слава Соломка (ведет программу «Утро с Украиной» на канале «Украина») с экрана чаще говорит о других, чем о себе. Ivetta решила исправить такую несправедливость и расспросить у Славы в неофициальной обстановке о том, чем он живет и когда попрощается со статусом холостяка.

Слава, публичность обязывает тебя вести себя в обыденной жизни так, как будто к тебе прикованы взгляды телезрителей?
В любом случае публичный человек, будь то политик, артист, телеведущий или журналист, в определенной мере себе не принадлежит. Ведь то, что меня узнают, не случайно, это был мой осознанный и волевой шаг. Если я с экрана буду говорить одно, а в жизни нести совершенно другое, мне никто не поверит. И если я в жизни и экране буду кардинально отличаться, то люди увидят, что это неискренне, что я их обманываю. Тогда они перестанут смотреть то, что я делаю, — и будут правы. Нужно быть честным не только перед зрителем, но и перед собой. Для того чтобы нести людям добро, нужно его в себе воспитать. Это не сыграешь. Любой человек, даже не из телека, если будет регулярно ходить в кафе и не оставлять чаевые, заслужит дурную молву. А если говорить о людях медийных — так и подавно. Я стараюсь вести себя вежливо и всегда оставлять на чай (улыбается).

Читала одно из интервью с Аллой Пугачевой, в котором она говорит, что настолько привыкла к тому, что за ней всегда кто-то наблюдает, что даже в ванной не может расслабиться и принимает красивые позы.
У меня такого нет, я даже иногда в кадре забываю, что меня снимают. Например, меня сегодня в зоопарке оплевала обезьяна! Я забыл, что меня снимает камера, и кричал благим матом. Думаю, что это девичье позерство: «Даже в ванной не могу расслабиться, думаю, что меня снимают». Вот такого я и не люблю, когда говорят: «Мне сложно быть звездой!» Да пойди попробуй в шахте поработать! Это лицемерие, оно от меня очень далеко.

Но есть ведь очень много артистов, которые говорят: «Я бы не хотел, чтобы мой ребенок был артистом, ведь это так тяжело».
Любая работа тяжелая, если ей полностью отдаваться и быть ею одержимым. Вчера я был на приеме у очень хорошего врача и увидел, насколько человек одержим своей профессией. Я понял, что мне не хватает такой одержимости. Нужно еще больше работать.

Мне кажется, что ты дышишь своей работой.
Вчера я посмотрел на того человека и понял, что я недостаточно погружаюсь. И всегда обращаю внимание на примеры, которые вдохновляют меня побольше работать.

Года два назад, когда я проводила с тобой интервью, ты говорил, что не замечал, что тебя узнают на улице. Сейчас твоя узнаваемость возросла?
Иногда замечаю. Но когда я еду в транспорте, то всегда читаю, и у меня нет времени обращать внимание на то, узнают меня или нет. Но недавно была смешная ситуация. Я делаю ремонт дома. И вот оказалось, что не хватает пару мешков штукатурки. Я поехал в магазин и купил два мешка нужного стройматериала по 30 килограмм. Выгрузил возле дома и начал переносить к лифту. Одним мешком подпер дверь лифта и начал грузить второй, который порвался и осыпал меня всего. В этот момент в лифт заходит мамочка с ребенком, я спрашиваю их: «Вам какой этаж?» В этот момент она смотрит на меня и говорит: «Ааа! Вы же телеведущий!» Вот такая неловкая ситуация (смеется).

Кстати, когда ты был соведущим в «Курасанах», казалось, что вы с коллегами жестко троллите друг друга.
Нет, у нас был шикарный коллектив. Все было по-настоящему, все было очень честно. Мы не боялись быть собой. Это огромное счастье — оголить душу в кадре. Мы не стеснялись говорить зрителям то, что действительно думаем, и в ответ тоже слышать правду. Для того чтобы вовлекать зрителей в интерактив, мы просили их писать нам критику. А потом читали эти комментарии и давали адекватный ответ — было очень смешно.

Но ведь были и обидные комменты?
Это затрагивало того, у кого нет самоиронии.

А как ты попал на «Украину»?
Меня пригласили. Туда перешло много редакторов, с которыми я уже работал. Собрались все родные люди!

Наверное, хотелось бы вернуться в прямой эфир?
Хотелось бы. Прямой эфир — это сумасшедший кайф, и я по этому очень скучаю, мне этого безумно не хватает. Но в жизни нужен разный опыт. Значит, сейчас мне нужно научиться снимать готовый продукт. Прямой эфир идет, а то, что снимается накануне, — это как плов: бросаешь рис, мясо, приправу… Все по очереди, и все нужно уметь делать.

А что сейчас с твоей театральной карьерой?
То же было и два года назад! У нас есть один замечательный спектакль «Холостяки и холостячки», в котором я играю и которым очень горжусь. Да, горжусь. Я не хвастаю, а констатирую. Мы вынашиваем идею сделать еще один спектакль, но пока это планы.

Какой ты представляешь свою идеальную работу? Кем ты себя видишь?
Телеведущим и продюсером. У меня есть идея — после определенного возраста уйти из кадра и работать за ним. Сейчас я накапливаю опыт для того, чтобы стать не исполнителем, а идейным руководителем.

А какие моменты в твоей работе сейчас больше всего нравятся?
Жизненность! Самое ценное в моей работе — живая реакция, непредсказуемость. Мы часто снимаем в режиме реалити, когда второй дубль просто невозможен, это как прямой эфир. И тут ценна самая первая реакция! Это так здорово! Например: когда я захожу в клетку к приматам, чтобы познакомиться с ними, и они начинают меня атаковать, это то, что не сыграешь, и заготовки не помогут. Только искренняя реакция.

При глобальной занятости удается путешествовать?
Скажу честно, последний отпуск был в августе, когда я ездил в мою любимую Барселону. После этого я без выходных работал, вплоть до того, что меня из «Борисполя» забрала машина, и я поехал на съемку.

Про работу ты много говоришь, а про твою личную жизнь ничего не известно.
Потому что я одинокий, как Робинзон Крузо. Я хотел бы уже выйти из статуса холостяка, но не складывается. У меня есть отдушина — мои друзья. С ними я очень хорошо отдыхаю. У меня реально дурной характер, может, в этом причина.

Думаю, это проблема многих публичных людей. Кажется, что любят не тебя, а твою популярность.
Вот одна из причин, по которым я люблю Барселону, — там могу познакомиться с девушкой, которая не знает, кто я. В Украине девушки оценивают меня через призму моей работы. Недавно у меня было такое грандиозное разочарование. Я познакомился с журналисткой из какого-то регионального издания. Она оказалась такой интересной, умной девчонкой! И в один прекрасный момент пригласила меня выпить кофе. Обычно я от таких предложений отказываюсь. Но тут я посмотрел в ее глаза и увидел, что интересен ей не как персонаж из телевизионной сферы, а как мужчина. Она смотрела на меня не как на мальчика из экрана, а как курица на петуха в хорошем смысле этого слова! Пообщались, она оказалась замечательной, умницей, да чего уж там, я влюбился… Начали переписываться, и я думал, что мое чувство взаимно… А оказалось, что она просто расчетливая, и я ей был интересен только как инструмент продвижения в медиасфере. Мне было очень больно, это стало трагическим разочарованием. После того случая я еще не созрел для каких-то новых знакомств.

А вообще ты влюбчивый?
Раньше был, а сейчас, как говорят, «аби не розчаровуватись, не треба зачаровуватись». Я понял для себя смысл фразы «вторая половинка появится тогда, когда заполнится первая» и не заморачиваюсь на эту тему, а просто живу. Мне кажется, что это не притянешь. Нельзя приказать любви. Можно найти работу, найти деньги, но не любовь… Ее не найдешь с металлоискателем, как золотишко на пляже.

Завидным женихом считаешь себя?
Боже упаси. Что у меня завидного?! У меня дурной характер, очень! Людям, которые со мной работают, иногда приходится меня терпеть. Но я работаю над собой, стараюсь не хамить.

У меня нет сумасшедшего богатства или какого-то приданого, я этого не скрываю. И ужасный характер! Я благодарен людям, которые меня любят и прощают какие-то мои слабости. Вот мои друзья очень часто прощают мои чудаковатости.

А что ты не можешь простить даже друзьям?
Предательства. Это то, что меня может ранить, как самый острый кинжал прямо в сердце. Точнее, простить-то я могу, но вот потом общаться не получается, этот поступок стоит у меня перед глазами как пелена! Как раньше, уже не получится. Хотя хотелось бы.

А еще я терпеть не могу, когда мужик ведет себя, как мужик легкого поведения. Это девушка должна нравиться, а мужик должен быть мужиком. И вот когда мне что-то не нравится, то это замечают абсолютно все. Я не умею скрывать эмоции.

Фото Алексея Макульского